Про школу

У Насти komatozka Романовой острая ангина и сегодня без неё было как-то грустно.
Чтобы она побыстрее выздоровела, я сейчас буду разговаривать сама с собой.

О смешном
В пятом классе моим соседом по парте был Гриня. И я как-то однажды заключила с ним пари. Не помню на какую тему, но в конце концов я проиграла ему три щелбана. И когда я обречённо повернулась к нему, готовясь к жестокой расплате, он с наигранной скромностью (которая к 11 классу совсем куда-то пропала) сказал «Да ладно, девочек не бьют». Это было очень мило и благородно с его стороны.
В 8 классе он меня ударил. Правда там было за что.

В самом начале всё того же пятого класса, всё тот же Гриня забыл учебник по математике. А поскольку, как я уже сказала, в те времена он был достаточно скромным, то попросить у меня учебник он постеснялся, а я из-за невнимательности этого не сделала. И когда Т.А. спросила у него, почему он ничего не пишет, он сказал что, собственно, у него нет учебника. Т.А. презрительно на него посмотрела и сказала мне «Настя! Положи учебник на середину парты!». Я покраснела, подвинула к нему учебник и очень сильно обиделась на Гришу, за то что он сам мня об этом не попросил.
С тех пор первое что я делаю, когда вхожу в кабинет – проверяю есть ли учебник у человека, который сидит рядом. Рефлекторно.

В шестом классе я сидела за одной партой с Настей, упомянутой выше. В тот год к нам пришёл Кирилл, и поскольку он ответственный товарищ, то первое что он сделал – стал ходить по классу и узнавать у всех домашние телефоны, чтобы ели что можно было узнать д\з. Наськин домашний телефон имеет вид ХХХ-02-03, кроме этого у неё замечательное чувство юмора, и когда Кирилл подошёл к нашей с ней парте, то она сказала: «ХХХ, потом вызываешь милицию, а потом скорую!». Надо было видеть лицо Кирилла в этот момент!

Об одноклассниках
Вообще я всегда была, мягко скажем, странной в глазах окружающих. С одноклассниками у меня с самого начала были сложные отношения, наверно потому что я закрытый человек, и они не могли и не могут понят с какой стороны ко мне «подступиться». Впрочем, это только моя проблема, и я никогда никого из них в этом не винила. Хотя иногда было очень обидно и больно. Но есть у меня пара историй, которые ни как не входят в категорию «сложные отношения».

Я никогда не была спортивной и бегаю\прыгаю медленно и неохотно. За это я получила обидное прозвище от преподавателя физкультуры и насмешки от одноклассников. Во втором классе, когда мы как обычно занимались бессмысленной беготнёй по кругу, я споткнулась и рухнула на пол, услышав за спиной взрыв хохота. В следующую секунду мальчик по имени Ираклий помог мне встать и улыбаясь сказал «Таак, один упал». Несколько секунд он стоял рядом, пока я снова не побежала. Так как я во-первых была напугана, а во-вторых к тому времени ещё не очень привыкла к хохоту за спиной, то поступка этого не оценила. (К слову, преподаватель даже не подошла ко мне, поинтересоваться моим самочувствием).
После пятого класса Ираклия взяли в юношескую сборную по футболу. Теперь я понимаю почему.

В шестом классе вместе с Кириллом к нам пришёл Вовка. Поскольку за неделю ему ни кто ещё не успел рассказать о том, какая я странная и что со мной лучше не связываться, то на первом же уроке английского мы хохотали с ним до колик, пытаясь на английском(!) языке рассказать друг другу краткие биографические сведения разных известных личностей. Задание было отгадать, о ком говорит человек, сидящий рядом.
Вовка сидел напротив и задыхаясь от смеха чётко, на сколько это было возможно, повторял «A king of pop-music…». У меня от смеха уже болело горло, и даже если бы Майкл Джексон тогда как-то вязался у меня в голове с фразой «king of pop-music», я бы вряд ли что-то смогла ответит Вове. «A king of pop-music… Ну, король поп-музыки!» - на этом он сдался и положил передо мной карточку с именем.
Я не помню, но видимо до Майкла Джексона он очень смешно отгадывал мать Терезу, а я принцессу Диану, поскольку к Майклу Джексону мы были уже совершенно невменяемые.

Ещё я помню как в седьмом классе, Саша Королёв учил меня печатать. Он говорил «Насть, ты лучше сразу обоими руками учись, а то потом правой будешь печатать лучше чем левой. Неудобно переучиваться». Мои одноклассники ухмылялись и совершенно не понимали как со мной можно нормально общаться.
Через несколько месяцев, когда в нашем классе появится Никита, то Сашка скажет ему, что со мной ни в коем случае нельзя общаться. По большому счёту Никита последовал дружескому совету.

О гениях
Математика, со всеми её разделами и формулами – наука для меня непостижимая. Поскольку непостижимая она для 80% нашего класса, то круглой отличнице Рите приходилось в прошлом году решать домашнее задание практически всего класса. Она злилась, огрызалась в ответ на просьбу «Рита, реши!», но решала. Решала то, что порой кроме неё решить не мог ни один человек.
Но как только дело доходит до сочинений, тот тут дело обстоит по-другому. Как у нас какое-нибудь сочинение - всё, на этом для неё наступает конец света. "Аааа, Настя, я ничего не помню, как я буду это писать?". "Успокойся, успокойся, Риточка, ты всё напишешь, ты же отличница у нас". Когда через 20 минут я заглядываю к ней в тетрадь и вижу, что она дописала 3 страницу уже, вот тут-то и начинаются мои подколы: "Рита! И что это?! И как ты можешь мне так нагло врать, что ничего не знаешь?" "Настя, это какой-то бред сумасшедшего, а не сочинение!". После того как мы сдаём тетради, а на следующий день она получает 5 (и я, чаще всего, тоже), она смотрит на меня виновато улыбаясь и я в шутку ворчу "Ну да! Не знает она ничего! Конечно!" и делаю вид, что злюсь. И так продолжается уже много лет. Мне однажды выпала возможность рассказать об этом Т.А., когда Риту чуть было не отправили на олимпиаду по лит-ре. Та посмеялась, и как-то спасла Риту от этой участи - всё-таки медалистка...

Есть ещё один человек, в гениальности которого я не сомневаюсь ни чуточки. Всех учителей жутко раздражает, когда Рома начинает рисовать, а поскольку на уроках он занят в основном только этим, то ему, конечно, достаётся =).
Однажды на всё той же литературе Таня посмотрела в его альбом и увидела там очень милого котёнка, нарисованного карандашом. Она протянула Роме свой блокнот и попросила нарисовать ей такого же. Когда я через несколько минут глянула в Танин блокнот, то увидела в нём СОВЕРШЕННО такого же котёнка. Как скопированного.
А в прошлом году, в апреле, несколько человек из нашего класса под руководством Т.А. поехали в Италию. Когда через неделю они вернулись, Кагирова дала Роме фотографии и попросила его нарисовать несколько стенгазет, чтобы потом сделать что-то вроде коллажа. И Рома (который никогда не отличался особой усидчивостью и трудолюбием) в течение нескольких дней оставался после уроков и рисовал. Когда газеты вывесили в коридор, ни кто не мог поверить, что это рисунки не профессионального художника. А ведь, насколько я знаю, Рому вообще никогда ни кто не учил рисовать. Это просто талант.

О поступке
32. Сужу о людях не по отношению ко мне, а по их отношению к другим людям.
33. Поэтому иногда получается, что люблю тех, у кого вызываю неприязнь. Пользуясь случаем, хочу передать привет другу детства А.Ж. =)))
Андрею, похоже, надо посвятить отдельный раздел в этом дневнике. Я его ненавидела лютой ненавистью, а в начальной школе вообще были истерики на тему «не пойду завтра в школу, он меня достал» (Настя, которая, наверно, сейчас это читает, очень смеётся.. Но моя ненависть улетучилась, после того как я случайно стала свидетелем одной ситуации, о которой, пожалуй умолчу. После этого моё к нему отношение резко поменялось и, наверно, именно поэтому 32-33 факты имеют место быть.
Но была ещё одна история, заставившая меня окончательно утвердиться во мнении, что человек, которого некогда я ненавидела достоин уважения или шанса быть понятым мною.
У нас в школе есть»предбанник» - маленькое помещение перед входом в школу, размер которого, что-то около 6 метров. Однажды войдя в школу после урока физ-ры мы увидели, что дверь в холл школы закрыта, а за ней стоит огромное количество классов, которые не могут выйти. Через несколько минут пришёл охранник, открыл дверь и эта толпа не давая нам войти начала втискиваться из холла в «предбанник», а тем 25 людям, в числе которых была и я, пришлось прижаться к стенкам этого помещения, чтобы нас просто не снесли. Выйти все мы бы всё равно не успели. В этот момент кто-то из младшей школы упал под ноги этой слепой толпе. Рискуя быть просто затоптанным, так как ни кто уже ни о ком не думал. Андрей тут же поднял мальчишку и спас ему, ну… ладно, не буду говорить громко, если не жизнь, то здоровье уж точно.

О грустном
Во втором классе мальчик Ваня проявлял ко мне повышенное внимание в течении нескольких недель. Я, поскольку склонялась к тому, что он в меня влюблён, решила это проверить.
У меня были очки, но носить их надо было только дома, а в школе они были не нужны. Вот для проверки я решила использовать именно их, так как вопреки утверждениям моих близких, я считала себя, скажем так, мини-версией Кати Пушкарёвой. Я одела очки и пошла в школу, рассуждая так: если он по-прежнему будет кхм… проявлять знаки внимания, не реагируя на мой новый облик, то значит действительно влюблён. Если нет – то… То значит я действительно страшная.
С тех пор я не слышала от Ваньки ничего кроме усмешек. Больше очки я не одевала никогда.

О совсем грустном
В начальной школе я практически всегда оставалась на продлёнку.
В тот день нам после обеда раздавали апельсины, а я забыла взять свой и пошла в кабинет. Когда я уже подошла к кабинету, меня кто-то окликнул. За спиной стоял мальчик, (которого я не знала, поскольку мы были из параллельных классов и до этого не общались) и протягивал мне мой апельсин. Через пять минут мы сидели рядом, делали домашнее задание и о чём-то болтали. Это было в пятницу, а после выходных, в понедельник, Серёжи почему-то не было в школе.
Как потом напишут в районной газете, это был несчастный случай: семья выехала на природу, и отец начал рубить молодую березку близко от того места, где Серёжа с сестрой Викой играл в снежки.
Когда с ближайшего поста ГАИ вызвали скорую, приехавшие врачи сказали, что спасти его было невозможно. Смерть была мгновенной.
Ребёнок – зеркало семьи. Вскоре по Вике стало видно, что родители пьют.

Ты знаешь, наверно, я пишу всё это, потому что когда через полгода мы оденем ленточки через плечо, то всего, что тут написано уже ни кто не будет помнить. Как и многого другого. Никто не будет помнить, как год назад мы плакали, хороня свою первую учительницу, никто не будет помнить как сегодня вели за руку первоклашек в их первый учебный кабинет… А всё это важно. Очень важно.

(Про девочек, платья, бантики и прочую фигню я буду писать 25 мая, пожалуй)